And all the money in the world couldn’t bring back those days

17:10 

Hornblower power
got a light, handsome?
Зимой Италия влезает в такое количество одежды, будто кто обещал избавиться от оставшегося в шкафу, теперь он живет в трехэтажном особняке, где хорошее отопление и толстые ковры, но он только один здесь большую часть времени. У него ожидаемо сказочный вид на город из высоких окон до самого потолка, на втором этаже, и если бы Венециано прислушался к себе, понял – его знобит не от январского холода улицы, и не от ветров, что проносятся от входных ворот до калитки-двери в сад. Старинный тяжелый проигрыватель в гостиной с несколькими ценными неназванными и непризнанными полотнами, Венециано написал их сам, ему ли не знать, насколько они хороши, составляют ненадоедливую компанию каждый вечер, что он не остается засыпать на лавочке в парке, завороженный звездами.
Людвиг коротко улыбался, глядя на эти работы - у самого Германии редко были на искусство время и силы, но он старательно разбирается во всем. Он провел у Италии все лето, и Венециано как мог хорошо запомнил его лицо. Людвига невозможно правильно нарисовать теплыми красками, какими пользуются для того, чтобы написать осенний загар на округлых плечах в веснушках или полуденный солнечный диск над городом цвета пустынного песка, и Италия не берется за работу пока не наступает зима. Он и по дому ходит в свитере с длинными рукавами, шарфе, теплых брюках, тапочках а все равно мимо зеркала дрожа скользит его бледная тень. Спиной к окну, Венециано открывает краски – Берлинскую лазурь, бледную васильковую, пурпурно розовую, гейнсборо, кварцевую, ламантин, пастельную бирюзовую, сизую, терракотовую, и рассыпает по столику длинные черные кисточки. Снег под огнями на улице мокрый и мягкий, исчезнет через неделю, если бы и было сегодня по-настоящему холодно как в Канаде, - ни дольше дня, как Венециано не гневится больше минуты. Ничего не выйдет даже с вернейше подобранным цветом, следует надеяться, может, завтра Венециано станет лучше, и его как прежде будут волновать женские голоса на главных улицах, а не замедленное собственное сердцебиение.
Следующим утром Людвиг открывает дверь его особняка своим ключом.

@темы: хеталия

URL
   

главная