And all the money in the world couldn’t bring back those days

URL
23:28 

got a light, handsome?
Если бы мы жили вместе, конечно, не так, как мечтали, а только так, как бы получилось, один шанс из миллиона, который мог бы случиться. Мы бы остались вместе, но уже как будто не любили друг друга так безумно и свободно, или кто-то из нас был бы болен или травмирован, внутри или снаружи, или испытывал непрекращающиеся трудности, походы к юристам, психологам, астрологам, аптекарям. Мы бы больше не наслаждались каждой минутой, забывая о времени, месте, других людях, мы бы не считали это счастьем делить друг с другом каждый день. Мы бы просто спали в одной кровати, не более. Как раз там, где ты еще не потерял единственную вещь, наполняющую все смыслом, но также твоих навыков не хватает чтобы ей пользоваться, она лежит распакованная и ты не ломаешь её, а ходишь мимо. Если бы мы просто ходили мимо друг друга. Однажды во мне бы просыпалось желание посмотреть как ты выглядишь, когда свет падает прямо в лицо и замереть в восхищении, но мне пришлось бы смирить это, чтобы оставить как есть. Иногда тебе бы хотелось снова взять мою руку, раз мы идем рядом, и тебе пришлось бы держать это при себе. Чтобы ничего не испортить, нам пришлось бы быть очень холодными, спокойными, сговорчивыми и рассудительными всегда и при любых обстоятельствах, и все сильные чувства оставались бы сдерживаемыми. Мы бы всегда помнили ради чего все это затеяно, что это единственный способ, и что нет ничего после поражения, нет ничего после признаний, ничего после поцелуев, нет ничего после занятия любовью, как мы бы не были искренни. Потому что мы не понимаем, и у нас ничего нет друг для друга, мы только можем заставлять другого страдать. У нас недостаточно благородства, честности, хороших намерений, невинности, доброты, мы только берем своё, потому что желание слишком сильное. С этим нельзя справиться, и чтобы быть вместе пришлось бы растворить все побуждения в спокойном осознании порядка, который можно задать с теми исходными данными, которые у нас есть.

21:43 

got a light, handsome?
Я точно знаю что это не касается личности человека, потому что этот гром и молния случится точно так же впредь при стечении обстоятельств, и станет сильнее, и более сложными. Впервые почувствовав сильную привязанность навсегда веришь, что это не повторится. Отчасти — правда, следующее чувство станет не таким, с иной стороны, ты полюбишь другие вещи, потому что и ты изменишься. И точно так же, как раньше, это новое чувство с новой силой подействует на изменившегося тебя и ты испытаешь влюбленность, которая просто была бы невозможна, останься ты прошлой версией себя, чистым листом, или встреть этого человека в любое другое время.
И да, и нет.
Все равно неожиданно на меня сваливается страх, пока я выбираю фруктовый сок — ничто никогда не сравнится с мгновением, где я касаюсь пальцами его лица, и его кожа теплая и чуть жесткая, потому что он побрился с утра, и он позволяет одной моей руке обвести его скулу, подбородок, и прижаться ладонью к щеке, и он стоит на коленях, мне так грустно и это может мне помочь, и это помогает мне прямо на глазах, мне становится легче, от того, что моих сил достаточно для этой задачи. Страх, что я ничего не буду желать больше, что я ничего не буду ждать так сильно, что я никогда не почувствую такой радости, такого спокойствия, как когда он трясся от температуры и озноба под одеялом и мне можно было побыть большой ложкой, и во мне было наконец это ощущение здоровья , ощущения будто несмотря ни на что мне не грозит болезнь. Страх, что я не получу больше такого удовольствия от игры, в которой можно было создать тысячу вариантов исхода событий. Или от еды. Страх, что буду видеть несчастья там, где их нет. Везде трагедию, всегда смотреть с плохой стороны.

Или (страх ли это?) найду в себе и в том что вокруг, наконец, что-то еще.

01:19 

got a light, handsome?
У меня есть очень храбрый друг. Но он говорит одно, а после признается в том, что сделал, и дело разнится с его высказываниями.
Он очень determinated, он знает, как выглядит то, что он хочет, знает его рост и запах, сколько это стоит в пересчете на курс.
Но он такой смелый. Во всем этом. И на словах и на деле, просто по-разному. Сначала я не понимаю и начинаю иронизировать над расхождением, но потом мне перестают казаться простыми его решения. Когда он говорит, он так логичен и убедителен, даже для меня, его слова — отказ, продиктованный вещами, которые мы слышим с детства, еще не умея оценивать советы родителей и классных старших знакомых, его слова — словно эхо разговоров, которые были повсюду в то время, что мы росли. Мы слышали их по телефону между нотациями, в шутках за сигаретой между уроками, и мы слышали их даже когда не хотели - в криках поссорившихся близких.
Я прилетаю на выходные и мы лежим в кровати. Мы так давно не виделись, мы сильно изменились и как раньше, мы делимся важными вещами и смеёмся над ними, и я не чувствую разницы между нами, хотя мы очень непохожи.
Мне так весело, что я говорю правду — которая была, которую хочу, и какая будет. Мне вдруг становится всё равно, если ничего не сбудется, мне нужен этот момент. Я вскользь думаю, что смогу вынести время, напоминающее мне о моих безнадежных мечтаниях.
И вот наступает момент, после шампанского и аптеки, когда он говорит что он уже делал. Какими бесполезными были его уступки и терпение. С какой настойчивостью он старался и как далеко зашел. И это пугает меня, потому что а что если это не было бы напрасным? Он готов поменять свою жизнь так сильно, он так многое может доверить другому человеку, он готов пойти на риск быть использованным, если так можно заполучить чужое расположение, и он точно готов вынести это и получить, что хочет, но сколько же он готов просто отдать.
Родители и друзья и ситкомы никогда не учили такому. Или настаиваешь или просто отказываешься. Но наверняка кто-то еще рассказал ему о терпении, уступчивости и снисходительности. О том, что можно получить, что хочешь, доказав что ты этого достоин. Что ты можешь вынести несправедливость.
Как же мне с ним повезло - быть таким сложным и сильным и говорить такую злую отталкивающую большинство людей чушь

00:12 

got a light, handsome?
мне нравятся позитивные посты
но едва ли я снова стану тем, кто мог быть с Р, как раньше, таким каким был раньше
и всё-таки это изменение о котором я так долго думал, я говорил "словно мне не хватает понимания чего-то плохого, словно у меня всегда было только хорошее"
и я считаю что на лице и в целом всегда видно, что это за человек. и если он меняется, это видно. и что с ним было, и как он это воспринимал.

(что если они оба читают меня сейчас, один днём, проснувшись, и другой ночью, сходив за новой пачкой сигарет. я не хочу об этом думать)
и вот я смотрю на своё лицо и мне интересно, есть ли что-то новое, потому что спустя много времени я всё ещё только начинаю нормально задаваться вопросом вроде "что это блять было?"
как мне просто хочется обесценить и сказать НУ БЫЛО ЧЕТО ТАМ НЕ ТАКОЕ ЗАБЫВАЛИ но это плохой подход, но он такой привлекательный и такой поощряемый всеми и как отвратительно представить как он говорит в пользу его, и я чувствую что надо оправдываться тип у всех разное восприятие счастлив за тебя что ты прекрасно функционируешь без рефлексии, может ты просто ниче не чувствовал - нет я же стока навернул

есть ли у меня право засорять это информационное пространство? у меня от этого какое-то чувство вины

тесты говорят я живу в наивной мелодраме. так вот, мир стал шире, можно воспринимать людей по-новому теперь, так же как , не как я, смотреть на них взглядом ..что называют объективизацией и то как главные герои Карамазовы смотрят на женщин...чуть более утонченная похоть
хаххаахахпа какая ошибка было видеть в нем что-то здоровое и прекрасное. просто отвратительно

люди такие разные в своих вкусах, но почти все, что вокруг меня в каком-то единении держатся мнений, которые мне больше не нравятся и некоторые при этом настолько сильно подходят мне, создавая удивительные кинематографичные моменты.
есть две вещи что я хочу. но когда получаю их, это совсем не похоже на счастье.
я жутко устаю от чувства времени. но это приходит с хорошим - попытками пользоваться им для нужных вещей. может никто не транслирует а я вижу что хочу может я просто сейчас выбираю не те фильмы? я не знаю как сделать этот текст только для себя. Есть всего две вещи, но они должны быть правильными. это звучит не так уж и сложно. периодически я знаю, и вижу что всё верно и я куда-то иду. из этого и состоит всё, всю жизнь задавать себе эти вопросы? мне неприятна сама мысль, что прочитав это, можно говорить со мной, будто всё давно понятно. черт да это же разумно - избегать неприятных вещей.
нет я не выбрал бы это снова я просто разочарован
и это все?

21:03 

got a light, handsome?
Я представляю как мы встречаемся, где угодно, и это наконец навсегда. Как мы неторопясь пытаемся снова стать такими же, как раньше друг для друга. Пытаемся понять, насколько сильно изменился другой, как далеко ушел с того места, где ты его оставил. И вот, мы уже близко к тому, чтобы не чувствовать себя как два человека, встретившиеся впервые. Мы гоняемся друг за другом, мы хвастаемся, мы выдумываем, чего нет. Мы включаем старую музыку в надежде почувствовать себя по-старому, что тогда у нас было - Pulp, реклама кофе, "do you hear the people sing". И когда мы устаем от воспоминаний и возвращаемся к настоящему времени, я снова так счастлив что это что-то реальное, что никогда не надоест, что всегда было моим. Я хочу представить как я обнимаю В. и что я цепляюсь за него
- Мне так жаль, где ты был, блядь? Моё сердце разбили. Кто-нибудь, соберите его.
- Зачем ты так говоришь, - очень очень осторожно и снисходительно говорит В. - Ты же сам разбил его - чужое. Твоё скоро будет в порядке.

Да, - думаю я. - Конечно.

15:34 

got a light, handsome?
«Если ты хочешь знать почему я это сделал, то есть такое выражение — от любви до ненависти один шаг.»
это изъяснение дурного тона. И это также правда.
Потому что я хорошо помню твоё лицо после концерта, помню его темным зимним утром, помню его жарким летним днем, посреди толп людей, любовь, ненависть, усталость, сожаление, звон в ушах, твоя рука держит мою, пока мы мчимся в аэропорт, пока мы стоим в пробке и вокруг нас настоящий праздник.
And who can say if your love grows
As your heart chose, only time.

Ты в рваных джинсах, но я не могу такое носить. И никто, на кого я западал, не носил подобное. Ты faux pas во плоти, все эти сумасшедшие главные герои приключенческой манги жанра комедия. Я хотел любить кого-нибудь, кто будет любить меня, как в детстве, но я уже вырос, я даже в другом месте и ни словом не меняюсь с теми, кого раньше обожал, и мне просто придется отложить эту мечту подальше, верно? Я вырос из всего, кроме моей предпубертатной одежды. Ни друзья, ни любимые фильмы или книги, ни забеги на длинные дистанции, ни походы по восхитительным осенним лесополосам не остались со мной так, как размер туфель или брюк.
И, я не знаю, люди сначала думают, потом делают. «Я не хочу никуда уезжать, здесь все, что я люблю». Ну, не думай что я такой черствый и просто никого не любил, я лишь не думал что даже привязанность сложная, что у меня чертовски редкий типаж на людей, и пак загонов. И я не знал, что я ненавижу пытаться кому-либо понравиться. Но я ненавижу это. Я никогда не хочу об этом стараться.
Короче, настоящая жизнь всегда там, где нас нет, но однажды и ты там окажешься. Люблю думать, как ты со своей внешней уравновешенностью и надежностью вдруг ловишь сомнительное неслыханное приключение, как же ты несчастлив именно там, где я бы помер от удовольствия и глупости в любой подходящий момент от избытка эйфории. Как ты вместо меня катишь по ночной дороге и бесишься от песни Элджея, которую никто не даст переключить. Как ты вместо меня видишь версию своей подростковой мечты вживую, и даже находишь с ним больше общего чем я, и даже подходишь ему больше чем я, и вам даже веселее, чем было мне — вместо того, чтобы драматично руинить ты наслаждаешься этим временем жизни, и я не знаю, почему это вызывает во мне только радость осознания того, насколько я счастливый идиот.
То, что я чувствую, лишь крепнет с годами, я взрослею вместе с тобой, такая удача родиться в одно время и так рано встретить тебя. Иногда я беспокоюсь о твоей смерти, внезапно и всегда беспричинно, мне остается только надеяться, что ты так со мной не поступишь. Мы не можем пропустить наше тридцатилетие, и даже сорокалетие, что будет ещё веселее. Где бы мы не были.

07:03 

got a light, handsome?
21: раньше у меня были представления что делать, потому что это было как смотреть вдаль, сейчас - стою на пороге
я беру смелость из историй и удачно сложившихся дней, понимающих меня людей, но сейчас я всех их покину, и мне останется скачать какой-нибудь сериал, (как же я не подхожу под то, чтобы ждать, зная что ничего не произойдет, ждать разочарования и ссоры, как я даже не представляю, будто могу это изменить)
итак, у меня еще есть немного времени
(наверное, уже не могу быть белым листом, и никогда это не было возможно, только в моем представлении, пока не столкнешься с кем-то другим, к кому нельзя применить себя, к чему не приспособиться)
и я очень хочу не развалиться

13:49 

got a light, handsome?
как я ненавижу это, смотреть на чужое красивое лицо, и задавать себе вопросы, которые не осмелишься произнести другому. Точно знать, что он не поймет правильно. Каждый за себя. То, что тебе нужно, в чужих руках. Войны в которой у тебя нет ни шанса, потому что ты не хочешь воевать. Ты просто хочешь нравиться. Антропоморфное воплощение чужого влечения.

23:50 

got a light, handsome?
14:02 

got a light, handsome?
"меня недавно отвергли"
спустя полгода
"или нет"

07:55 

got a light, handsome?
04:59 

got a light, handsome?
12:45 

000

got a light, handsome?
18:55 

пака жизнь

got a light, handsome?

@темы: death note

23:52 

got a light, handsome?
Вики хочет, чтобы были слова. Пусть, она не увидит.

Текстов нет, потому что ничто из происходящего не должно остаться на бумаге и побудить кого-нибудь принять мою жизнь, как люди принимают пути писателей, прошедших войну, внутреннюю или внешнюю. Как принимают писателей, остановившихся посередине века, вдыхающих запах времени, выдыхающих его рецептом, составом, эссенцией. Я ничто из этого.
Мне не понять этого времени, так уж вышло, вызывает оно у меня по большей части недоумение. Так, я думаю, было бы во все времена. Сперва смириться с тем, что человек таков, его слабые стороны, что он не желает скрывать, его всесильное равнодушие, его незнание; и только затем, когда его слова поверяют "он живой, и он, как ты, чувствует, и он знает что-то о тебе, и ты значишь что-то, и у вас есть история, да, это можно передать на пленке, и может если он ничего не забудет, день не обратится в пыль".
Пленка, прописанный диалог, сюжетная линия, сердце, которое выдает в самый неподходящий момент, вещь от которой он откажется из-за твоего появления.
Но и моё время, бывает, вызывает у меня восхищение. А также место, обычно не самое комфортное,
(Я НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ КАК ПЕРЕДАТЬ)
место, в котором мне уже не хочется узнать его истории, до одной. мне не особенно есть, с кем их разделить.
и все таки, мое поведение глупо в высшей степени. всегда полагая, что нет ничего сложного в правильных полезных алгоритмах, оказаться заложником пари себя с собой. показать этот город, оставив в нем бары и музеи. выбирать одежду, выбирать музыку, выбирать дорогу к дому. Всегда ощущать себя на последней ступени "нет, больше я не испытаю такого" " не хочу видеть подобное снова" убеждать, будто знаешь, чем все закончится. Никогда не знаешь. Даже если попытаешься взять все в свои руки и не слушая никого, самому..одной мысли о том, что рука может дрогнуть, достаточно.
сто раз пытаться, чтобы получилось - а потом помнить имена, место, музыку, и все равно ничем не убедишь себя если знаешь, что не хотел ничего чувствовать. Ну и удача, когда все срабатывает, как ты представляешь на сто первый раз, но куда лучше, когда просто падает на тебя с неба. обычно мне везет с вариантами на контрольных, мне везет если нужен автобус, чтобы не опоздать. если слова помогают
пожалст

16:46 

got a light, handsome?
Белые одноэтажные коттеджи каменные штукатурные на солнце, белый или серый асфальт гравий, ты идешь и холодеешь. Лучи палят волосы, в воздухе пыльно и светло. Вокруг слишком мало людей, чтобы занять тебя. Они говорят на другом языке не тихо и не громко, так, словно по твоему желанию. День никогда не заканчивается, ты просто открываешь глаза в одиннадцать или около того. Зеленые резные листья одуванчиков у белых стен смотрятся невообразимо, будто раньше их никогда не было. Ни усталости, есть очень много тепла, есть очень много сидений, узких платьев, кожа блестит на солнце на фотографиях. Море – это не что то необходимое, не то, на что нужно смотреть. Поднимать руки вверх утомительно, но бежать очень весело. Веселье больше не настроение, не ощущение, не звук – образ. Фильм тысячу раз похож и узнаваем за одну минуту, но отличается в самом главном. Люди непредсказуемы неожидаемы и независимы. Ночь приходится на слово «берлин», ни за чем больше кажется не нужна. Уверенность с ее скукой и надоедливостью исчезает, язык исчезает, цвета становятся изучаемы заново. Время проходит одинаково в большом платяном шкафу или в поездке стопом, одной и той же замирающей болезнью, температурой, сном

06:37 

got a light, handsome?
06:34 

got a light, handsome?
And then they say, 'But, however, there's no point in just sustaining bliss.' Let's suppose you were able, every night, to dream any dream you wanted to dream, and that you could for example have the power to dream in one night 75 years worth of time. Or any length of time you wanted to have. And you would, naturally, as you began on this adventure of dreams, fulfill all your wishes. You would have every kind of pleasure you could conceive. And after several nights of 75 years of total pleasure each, you would say 'Well, that was pretty great. But now let's have a surprise. Let's have a dream which isn't under control, where something is going to happen to me that I don't know what it's going to be.' And you would dig that, and come out of it and say 'That was a close shave, now wasn't it?' Then you would get more and more adventurous, and you would make further and further gambles as to what you would dream, and finally you would dream where you are now. You would dream the dream of the life that you are actually living today. That would be within the infinite multiplicity of the choices you would have. Of playing that you weren't God. Because the whole nature of the godhead, according to this idea, is to play that he's not. The first thing that he says to himself is 'Man, get lost,' because he gives himself away. The nature of love is self-abandonment, not clinging to oneself. Throwing yourself out, for instance as in basketball; you're always getting rid of the ball. You say to the other fellow 'Have a ball.' See? And that keeps things moving. That's the nature of life.


 

главная